Малая Родина в письмах

Письмо Шестое.

Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить.

У ней особенная стать.

В Россию можно только верить

Ф.И.Тютчев.

Дорогой друг, здравствуй!

Надеюсь, что жизнь твоя не стоит на месте, а движется по привычному кругу. С годами, наверное, изменяется отношение к разного рода вещам. Наверное, с возрастом мы острее относимся ко многому: к проявлению грубости и злости, ненависти и зависти. Много пороков вселяется и в наши души. Порой нам трудно выслушать друга, посочувствовать, поплакать вместе с ним, разделить его беды и горести. Я не говорю о близких друзьях, хотя в современной спешке, мы забываем и о них. Мы ищем себя, пытаемся реализовать свои возможности, концентрируя внимание лишь на своих душевных переживаниях, а жизнь близких остается в тени.
Может быть, это крик одинокой души. Но я не одинока, у меня много друзей. И все же... Все же я чувствую, что любой человек до конца в этом мире остается один на один с самим собой и один на один с Богом.
Путь нашей земной жизни пусть освящается любовью: к Богу и к ближним, к миру и Природе, к Вселенной и всему Человечеству, ибо «все минется, одна любовь останется».
Извини, что я опять начала свое письмо со своих банальных размышлений, но без них невозможно человеческое существование. Они отражают частичку сокровенного, хранящегося в памяти души.
Итак, продолжу.
Ижевские крестьяне выкупились на волю, когда до отмены крепостного права оставалось почти тридцать лет. За эти годы многое в селе изменилось, но коснемся этого чуть позже.

Сейчас я напишу о других событиях, происходивших в стране и отзывавшихся эхом в провинциях. Они не оставили в стороне и наше село. Остановимся немножко на них.
В девятнадцатом веке в России обостряется кризис крепостного строя.
Политический строй России требовал изменений, которые можно было осуществить либо «сверху» - властью монарха, либо «снизу» - стихийным народным восстанием.
В исторической литературе 19 век нередко называют «эпохой разрыхления русской души». Русский философ Н.Бердяев, конкретизируя данную мысль, писал, что после подавления восстания декабристов и воцарения Николая 1 в России «все пошло путем нарастания раскола и революции. Русская интеллигенция окончательно оформилась в раскольнический тип».
Отечественная война 1812 года, прогремевшая над просторами России, разбудила ото сна все слои русского общества. Небывалый патриотический подъем, народный героизм, вызванный вторжением неприятеля и угрозой земле русской, заставляет дворянство задуматься о бесправном положении миллионов соотечественников. Поводом для этого стал освободительный поход нашей армии в Европу.
Российская интеллигенция, облаченная в офицерские мундиры, получила возможность сравнить положение трудового народа в странах Европы и на родине. И сравнение, увы, оказалось не в пользу России.
Передовая часть русского дворянства решила повлиять на изменения бесправного положения народа восстанием 14 декабря 1825 года на Сенатской площади. Но попытка выступления графов и князей против собственных привилегий и изменения политического строя в России «сверху» потерпела крушение. Оказалось, что жертвы принесены напрасно, ибо народ продолжал верить в «доброго» царя.
Известно, что в Ижевском слышали о событиях на Сенатской площади. Земля ведь слухами полнится. Но в Ижевском еще не утихла боль по погибшим в Отечественной войне. Почти в каждый дом постучалось горе.

Кто-то оплакивал сына, кто-то брата или отца. Тяжело на селе без мужицких рук. Мысль о потерянных любимых и дорогих людях, словно солью разъедала незарубцевавшиеся раны живых сердец. Поэтому о восстании говорили мало, но по-своему переживали за погибших людей. Слышали ижевцы и о декабристах, корнями связанными с Рязанской землей: генерал- майоре М. А. Фонвизине и М. С. Лунине.
Фонвизин был племянником автора всем известной комедии «Недоросль», которая до сих пор ставится на театральных подмостках. Родился Фонвизин в селе Озерки. Говорят, село окружено маленькими голубыми озерами с чистейшей водой, поэтому так и называется. Учился, служил, получил прекрасное образование и воспитание, как и полагается дворянину.После 1825 года его судьба резко изменилась. Родные переживали за него. Молодой человек, подающий надежды, которому уже и невесту подыскали, и вдруг - ссылка в Сибирь.
Что же делать? Но изменить предначертанный Господом путь невозможно. Смирились родные, не стали предпринимать решительных шагов. Двадцать пять лет каторжных работ - прозвучал приговор Фонвизину. Вобщем этого и следовало ожидать. Не испугала ссылка декабриста. Более двадцати лет провел он в Сибири, но не изменил себе и своим убеждениям. Находясь далеко от столицы, где жизненный водоворот событий набирал силу, следил он и за политическими изменениями по периодической печати. Во время отдыха Фонвизин записывал свои философские размышления, которые иногда посылал в письмах своему другу Е. П. Оболенскому.
В них Фонвизин высказывал интересные мысли, философско- политическая концепция которых основана на фундаменте христианского вероучения.
В одном из писем Фонвизин рассуждает о земельном вопросе, который в разные периоды нашей истории волновал всех без исключения, как, собственно, и теперь. По этому поводу он как-то написал Оболенскому: «Из всех законодателей Моисей был самый радикальный в смысле коммунистическом и за многие тысячелетия до нас понимал, что земля так же, как и воздух, вода, не может быть безусловною, неотчуждаемою собственностью лица, но что все земнородные имеют естественное неотъемлемое право, живя на ней, трудом снискать от нее пропитание».
В следующем дружеском послании он высказывал мысли о возможном единении коммунистических идей и христианства: «...основная мысль социализма и коммунизма тождественна с предписываемыми Евангелием обязанностями любви к ближнему и братолюбием. Я, однако, уверен, что социалистические и коммунистические учения не останутся без последствий, а принесут вожделенный плод, а это будет тогда, когда эти учения проникнутся духом христианства, единственным водителем к добру, совершенствованию и блаженству в здешнем и будущем мире».
Светлым идеализмом полны строки Фонвизина. Они пережили автора, но не увидели того времени, о котором он писал. Возможно, царство добра и справедливости на земле увидят наши потомки. А, может быть, и они будут мечтать о нем так же, как мечтают, наверное, в тайне все земляне. Начиная, с сотворения мира, и, кончая современностью, Человечество стремится к справедливому мироустройству. Достигнет ли оно его? Сможем ли мы прийти к гармоничному сожительству сами с собой и с Природой? Не уверена. Наш мир живет в постоянном столкновении порядка и хаоса, добра и зла, любви и ненависти. И пока оно происходит, жизнь идет с колебаниями то в одну сторону, то в другую. Но стоит победить одной из этих полярных ипостасей, существование человеческой жизни окажется бессмысленным.
Извини, друг, я опять отвлеклась от основного содержания. Спешу продолжить письмо.
Итак, помимо Фонвизина, ижевцы знали немного о Сергее Михайловиче Лунине. Может быть, его дальние родственники жили и в нашем селе. До сих пор фамилия Луниных довольно распространенная в Ижевском.
Родился Михаил Сергеевич в селе Богородицком Спасского уезда. Теперь оно носит имя декабриста. Родители приложили все силы для воспитания сына. Нанимали учителей из заграницы. Преподавали „аленькому Сереже и невозмутимый англичанин, и мечтательный француз. Приезжали учителя из Швеции и Швейцарии. Поэтому не удивительно, что мальчик знал несколько языков. В свободное от занятий время преподаватели рассказывали Мише о своих странах. Им в диковину был крепостнический произвол и самодурство русских помещиков. Говорили, что в Европе такого нет. Иногда, с ностальгией вспоминая родные края, они рассказывали о жизни своих народов, резко отличавшейся от русской. Душа ребенка восприимчива к словам взрослых, „аленький Миша рано стал осознавать резкие различия существования крепостных и дворян. Год за годом мальчик «старался совершенствоваться в политических предметах», как потом он напишет.
Тогда он еще не знал о трудных испытаниях, предначертанных ему судьбой. Пылкий и горячий темперамент, страстное желание изменить жизнь крестьян, сформировавшиеся политические взгляды определили его дальнейший путь. «Человек тончайшего ума и деликатнейший», как писал о нем в воспоминаниях А. И. Герцен, стал одним из основателей Союза спасения и Союза благоденствия.
В день восстания Михаила Сергеевича не было с друзьями на Сенатской площади. В это время он служил в Варшаве. Но после произошедших событий его арестовали. Приговорили Лунина к каторге в Сибири, как и многих других декабристов.
Двадцать лет каторжных работ не изменили его политических взглядов. Вдалеке от столицы он продолжал бороться с самодержавием. Лунин написал несколько политических очерков на английском и французском языках. Из Сибири посылал Михаил и письма своей сестре Е. Уваровой. В них он но своему собственному выражению, «дразнил медведя» - царя и его правительство, открыто обличал самодержавие, защищая дело декабристов.
Окончил земной путь Михаил Сергеевич в 58 лет. Всю жизнь он считал, что «рабство не совместно с духом времени, а поддерживается невежеством и составляет источник противоречий по мере того, как народы успевают на поприще гражданственности...». Благородные идеи и замыслы Михаила Сергеевича и его соратников достойны глубокого уважения. Если бы они осуществились, то политический строй России, быть может, со временем изменился бы. И страна избежала бы кровавых и драматических событий последующих десятилетий. Но, увы, наша родина из века в век жила и продолжает жить в испытаниях и страданиях.
Обидно, что в лице декабристов, в России погибли лучшие люди, цвет русской нации Талантливые, благородные и свободно мыслящие дворяне дерзнули изменить жизнь в стране, модернизировать закостеневший политический строй, но инакомыслящую русскую интеллигенцию не поняли, не расслышали.
Напоследок хочу рассказать тебе одну легенду, сохранившуюся в Ижевском. Говорили, что в селе жила девушка, полюбившая Михаила Сергеевича. Она будто бы собиралась поехать к нему в ссылку. И, кажется, поехала, но весть о болезни матери вернула ее с половины пути. Девушка так и не вышла замуж, пожив какое-то время после смерти матери одна, она ушла в Дивеевский монастырь, приняв имя Александры.
Легенду эту услышала от старухи, похожей на высохшее, изогнутое дерево, которую похоронили в конце прошлого столетия. Ей тогда уже было больше ста лет.

На этом заканчиваю письмо, прощаюсь до следующего.
Не грусти и жди моей весточки, мой славный друг!